Инструкция по применению: что нужно сделать, чтобы наверняка засадить колено
Наталия Русакова
Засада. Или её колено-мать…
Ну вот оно, случилось. Засадила колено – так это называется у райдеров-фри, да и у райдеров-про тоже. Засадила по самое некуда.
По глупости? - Ну да. А как еще-то? Покажите мне того, кто засаживал «по умности». Правда, говорят, зажгла. Что ж, не зря нас – тех, кто шарится по кустам и трамбует кулуары – называют суицидными неудачниками …
Как справедливо заметил Док, всему виной забитые мышцы. Золотые слова! Конечно, когда всю зиму сидишь за компьютером, да по 15 часов в сутки, в горах мышцы как минимум удивятся. Затем рассердятся и станут твердыми, как скала. И сколько на них коньяка не лей через -нутрь, сколько волшебными мазями не мажь через вне-, стоять они будут насмерть. Не отпустят ни за что!
А у меня всего неделя. На все. На жизнь. А тут такой снег, да еще в апреле! Знала бы, взяла другие лыжи… Да что на зеркало пенять… Видимо, это был тест-драйв. И, похоже, не только лыж. Теперь этого самого драйва вместе с тестом хватит месяца на два – в смысле костылей…
Вот и Док говорит: лыжи тут не при чем. Тут, понимаешь, линия жизни, агрессия, космическое зло. Ты, говорит, никому из девушек дорожку не перебежала? Упс-с… Да не то чтоб специально – так как-то лыжня пошла. И вообще если в этом направлении мыслить, дело пахнет инвалидным креслом. Чур меня! Лечите скорее ногу!
…Сыпало от души. С каждым днем катуха рисовалась все лучше, а ногам делалось все хуже. На пятый день «забоя» стало не то чтобы тяжело, а больно даже присесть. Эх, день бы отдыха, а потом на вторую неделю зажечь, как обычно. Ан нету у меня второй недели! У меня вообще много чего нет, в частности, мозгов и чувства страха, но главное – нет той самой второй недели.
И еще зачем-то нужно догнать бойцов. Они взрослые, просто жуть – то со скалы камнем, то в лес, а накат у них – месяца два. На бошках шлемы, в карманах три… простите, биперы, в рюкзаках – лопаты, под ногами – «пистюли» (Seth pistol то есть). И вот мне очень нужно от них не отстать. Потому что классные они ребята. Ну и началось: 50 грамм – спуск, еще 50 грамм – еще спуск. Голова светлая, координация – лучше не бывает, но такой анестезии для ног хватает только на первую половину спуска. А потом снова чувствуешь себя монументом – типа девушки с веслом в целине. Бывает, выскочишь на случайный ледок – сразу коленочку завел и попе-е-ер! Но народ матерится и опять в пухляк. Или в лес – там, говорят, скала подходящая, под которой мягко…
А мне в целине как-то непросто. Но я об этом никому не скажу. И не отстану ни за что. Только бы ноги вместе держать! А эти раздолбаи орут: «Скромнее надо быть, девушка!».
Фу, дураки какие…
И вот он, тот день. Первое апреля. Сы-ыпе-ет! Раз – лес, два – лес - «на камнях растут деревья»... За три спуска трижды убралась – только ветки трещали. Чувства контрастные – от восторженного визга до серьезных сомнений: так ли на самом деле выглядит кайф? И опять мерило здравого смысла и балансир космических подтекстов – свинец в конечностях. Подстрелил бы кто заранее, что ли?
Надо с горы уходить
Но день-то после… - простите, заключительный. И дело к четырем.
Грохаю очередные 50, сбиваемся в кучу, веселый траверс, долго базарим, кто за кем пойдет и у кого какие есть лавинные «примочки». У меня ничего нет. Только двойной азарт – недобитого райдера и журналиста. И двое детей – дома. А рядом басом: «А у меня тоже дети есть!». Дураки, у вас с ними жены сидят. А мои сиротами останутся – разница, понимаешь, и такая бывает, мальчик или девочка… Впрочем, неспокойствие тоже ощущается: «Ой-засыпет-нет-ли-не умею-я-в-целине-е». Как я это понимаю! Однако все прутся – ну очень по-русски.
На склон садится мокрое облако, вызывая желание перейти на шепот. Собираю космическое нутро в кулак – снег простит, все будет хорошо – и полетели.
Стоп, дальше по одному. Ни хрена не видать! И не то чтобы куда ехать, а даже предыдущего – того, кто сейчас отважно нырнул в неизвестность…
Если бы не загадочность снежной поверхности, кайф наверняка бы вылился из ушей тягучей сладкой жидкостью любимого цвета – несмотря на три классических кувырка мордой в снег…
Поля закончились. Все на месте. И тут они опять в лес! Не-ет! Не хочу больше отскребаться от березы, не хочу мучить ноги, не хочу выглядеть дубиной – ну тону я здесь при таком расположении препятствий и прочих факторах. И так уже срубила своей головой без шлема четыре ветки толщиной с руку – они, к счастью, сухие были…
Пора, наконец, полететь!
О, справа – как раз широко и, кажется, даже ровно. На пять дуг хватит…
И вот тут – именно в этот миг – происходит сдвиг по фазе: звезды ли, бабский сглаз или просто дурь беспросветная. Но я ныряю грудью вниз и лечу. Не, не круто, можно еще поддать. И почему-то вовсе не смущает поверхность по факту соприкосновения – крепко замерзший вчерашний расколбас, глубокий такой и рогатый, сикось-такой-накось, присыпанный где побольше, а где совсем слегка. Нет бы сбавить обороты! Но резьба уже сорвана. Скорость растет. Сейчас для меня не существует никого и ничего, только я и этот добрый склон, который, несмотря на свою рогатость, подарил долгожданную легкость и полет. Даже «свинец» сперва опешил и разжал свои железные тиски.
Однако несет меня уже крепко. Было б гладко – а и хрен. Но лыжи, похоже, глотать вибрацию вовсе не собираются – кажется, что я их где-то оставила и еду на одних ботинках или на роликах. Все приходится делать ногами. А бьет, надо сказать, не по-детски, и расколбас уже передается корпусу. Коньяк остался наверху, «в кувырках», так что надеяться на память и подсознанку бесполезно. Пора гасить скорость. Ну, еще одну дугу-у!
Все, хорош, правая ведущая, гаси на правой, аккуратненько-о…
Да где там! По привычке колено к склону – хоп!
А «свинец»: на тебе, попалась!..
Линия правой лыжи не совпала с чьей-то замерзшей линией жизни.
Лед оказался льдом.
Комки – камнями.
Ботинок – зверем.
Лыжи – даже боюсь обидеть.
Крепеж – игрой «найди свою цифру»…
А нога – всего лишь слабым женским органом, местом для поцелуя, не более…
Склон возразил.
Мужское начало не любит нажима, да еще так внезапно и резко…
Винт. Огонь. Еще винт. Треск. Молнии в глазах – желтые и красные. И вот я сижу на склоне, слушаю свой крик и прижимаю к груди согнутое правое колено, как младенца.
Случилось. Боли нет. Ноги теперь тоже.
Впереди – остаток спуска по «Доллару». Ребята намертво бинтуют ногу.
- Может, на одной сползешь, коли в сознанке и пальцы шевелятся?..
При попытке встегнуться в левую лыжу на правую ногу встать не могу. Нет, не больно – ее просто нет. Вата. Облако. Остается любоваться своими друзьями и слушать их бархатные голоса.
Подъезжают еще бойцы. Ух, какие классные! Я окончательно теряю чувство реальности от такого количества мужского внимания – лучшая анестезия.
– Слышьте, может ей коньяка налить? – спрашивают новенькие.
– Не-е-ет! Там его уже столько! – ответ тех, кто со мной начинал день.
Как по заказу, из тумана выкатывает Док. Смотрит в глаза: «Давайте ее вниз». Мой внутренний голос с ним полностью согласен – надо скорее валить отсюда, пока боль не проснулась. Посижу, замерзну – начнет колотить, тогда уже не разогнусь. Спасы на этот склон все равно не поедут. Да и стоит ли отвлекать серьезных людей по таким пустякам…
Принимается коллективное решение: ногу в узел – и на хребет. Седлаю в порядке живой очереди. Нога висит, как чужая. Обнимаю руками «спасителя», стараюсь, чтобы ему тоже было немножко приятно. Мне-то – ясное дело, кайф. Нездоровый смех (мой). Пытаюсь сама себе заговаривать зубы: хорошо, что я раньше верховой ездой увлекалась! Но ребят мои шутки, похоже, не очень радуют. Им тяжело. Доллар длинный. Смены все чаще. Главное – когда едешь «на левой ноге» – ноге спасателя, не цепануть торчащей в сторону правой о верхний бугор – тогда точно все…
По ходу пьесы «коленно-опытные» советуют, как жить дальше, и предсказывают судьбу конечности. Я отвечаю: просто наступить не могу, а так – …, кроме пчел…
О, лыжня…
А ведь не всякой барышне так свезет – прокатиться по «$» на спинах лучших райдеров Приэльбрусья! Мне откровенно весело, я счастлива. Или сбрендила окончательно. В ответ – недоверчивые взгляды, резонные вопросы: «Первое апреля что ли? Лыжи твои дать?» К сожалению, нет…
Кафе
Пора ознакомиться с нетрадиционной методикой знаменитого фрирайд-дока Димы Щитова.
- Доктор, ходить буду?
- Под себя?..
- Не дождетесь!
Первое резюме – в больницу ехать не надо.
Док пальпирует колено, говорит, что ничего особенного. Потом достает всем известный жесткий фаллоиммитатор – его любимый медицинский инструмент – словом, это такая деревянная штука, заслужившая массу недобрых названий, похожая на ручку трости, с которой ходила моя бабушка. Этим инструментом Дмитрий начинает давить на мышцы и прочее мясо вокруг колена. Типа точки - ой-мама, они самые. Стучу зубами, вопросов не задаю. Пока длится эта загадочная процедура, нахожу в ней что-то приятное. Наверное, надежду на легкое спасение: раз - и все зажило, «только юбочка помялась», тьфу, опять понесло… А может, сейчас становится явью врожденная склонность к мазохизму?
Кроме шуток: с философией и методой согласна, правда, Дима - спасибо!
Сразу после «измятия» и тезисов, как надо жить, чтобы не-, чувствую, будто в колено налили кипятка. Натурально! Почему-то вспоминается выражение «кипятком писать». Вот сейчас как пойду, да как встану случайно на больную ногу, так этим самым кипятком и… - который из колена… Но заботливые райдеры не позволили мне так нерационально распорядиться горючей жидкостью и, взвалив на плечи уже без всяких церемоний, как барана, поволокли к машине… Не, не барана. Добычу. Как завоеванный трофей. Блин, да это же приятно!..
Дом. Пятиэтажка то есть
Нужно по совету Дока разобраться со своим внутренним миром. Разобралась. Теперь нога вроде не болит, если ей не шевелить. Но лежать-то скучно! И есть хочется, и еще много чего. Поэтому раздолбайство продолжилось. Снова верховая езда – «Чья очередь джентльменом быть?» или «Кто следующий танцует Калигулу?»…
Калигулу «танцевали» и на следующий день. Но нога уже почувствовала твердь, и больной понемногу начал ходить. (Как оказалось впоследствии, совершенно напрасно). О сгибании и винтовых движениях даже помыслить страшно.
Ночью пытаюсь поспать. Раз пятнадцать снится кошмарный сон: тот же склон, широкое устремляется в финальный выкат, я лечу в большой дуге на левой и вот наступает момент, когда нужно на скорости ненавязчиво так перевалиться на правую – тут больное колено дергается, я просыпаюсь в холодном поту…
Утро. День отъезда. Все равно хочется в тусовку. И обязательно отблагодарить тех, кто проявил героизм и заботу. И песни попеть на Фестивале «Чегетии». За два часа до отхода автобуса «Терскол-Москва» принимаю решение на нем не ехать и лететь завтра, упав на хвост товарищу. По-моему, он не против такого хвоста…
Вечером – награждение победительниц чемпионата России по фрирайду. На экране девчонки ищут маршрут, борются с трассой, с плохой видимостью, отважно прыгают в эльбрусское молоко. Умнички, удачи вам, девчонки!
И тут подкатывает:
что я натворила? Что я наделала со своим коленом? Какой мне теперь фрирайд?
Док снова мнет меня своей палочкой и успокаивает: «У меня вот оба колена – мениски, хромал два года, а теперь выступаю»... Надо сказать, и неплохо он выступает!
Я успокаиваюсь под его специфическими прикосновениями.
Смотрю в счастливые глаза победительниц – Лизы Тамбовцевой, Оли Зотовой, Вероники Сорокиной – как Вероника приложилась в финале третьего этапа, а в общем зачете все равно первая. Медали, шампанское, триумф… Захотелось быть среди них.
И не важно, кто какую дорожку перебежал. Все равно наши пути пересекаются, как и следы от лыж, как линии жизни, которыми оплетена эта волшебная гора.
Главное, без злобы, правда, Док?
Я не в обиде на гору. Нет зла на склон, на спуск. Вся эта история подарила столько добра, что грех жаловаться! Новые друзья, море сочувствия, помощь, поддержка и прочие общечеловеческие, встречи, хохмы и другое, о чем не принято вслух...
И еще один вечер в горах!
Теперь я знаю, зачем лечиться, зачем быть умной и осторожной, всерьез относиться к спортивной форме, готовиться к сезону. Зачем перестать квасить, пытаясь разом забыть обо всем, что прибивает. Пора менять стиль. И потому «колено-мать» – это только начало нового этапа. Все самое интересное – впереди!
Спасибо всем, кто 1 апреля на Чегете транспортировал на себе женское тело с поврежденной конечностью и явно травмированной когда-то давно головой.
Век не забуду широкие спины,
Ветер в лицо и коленную мать…
В общем, искренняя благодарность
Сашке Мартынову,
Андрюхе Чихляеву,
Лехе Кирину (он же Фитиль),
Пете Матосову,
Лехе Дергачеву,
Виталику Инге-Вечтомову.
Док - Дмитрий Щитов, http://www.freeriderdoc.com/freeride.htm
Сочувствующие свидетели:
Костя-Кальян (оказывается, это волшебная штука!),
Ольга Зотова (см. Чемпионат России по фрирайду этого года, третий этап),
Ромка Канушкин (знатный писатель - почитаю, а уж поет – зашибись!).
Ребята, спасибо за все доброе!
Если кого-то не назвала, не обижайтесь, не в себе была.
Москва. МРТ-картинка, с которой не поспоришь:
МР-картина может соответствовать признакам контузионных изменений хондромоляции латерального мыщелка большеберцовой кости, разрыву волокон ПКС, частичному повреждению внутренней боковой связки правого коленного сустава. Гемартроз.
Заключение травматолога
Компрессионный перелом мыщелков правой б\берцовой кости без смещения, субтотальное повреждение передней крестообразной связки, надрыв волокон внутренней боковой связки, гемартроз. Показана и произведена диагностическо-лечебная артроскопия, иссечение поврежденных волокон передней крестообразной связки.
На операции классно выспалась!
А московский доктор тоже ничего собой…
