Эссе дилетантки: опять хочу на Кавказ или Женский взгляд на фрирайд
Текст: Анна Ниденфюр (Крыса)
Фото: Дарья Петрова, Пабло, Константин Платов, Серёга-НН
Место действия: горнолыжный курорт на Кавказе.
Время действия: один из этапов соревнований Кубка России по фрирайду.
Распорядок дня:
10.00 - Подъем (и сопряженные с ним трудности, которые станут ясны впоследствии).
11.00 - В поле зрения смутно вырисовывается очередь на подъемник.
11.40 - Первый спуск. В голове всплывает статистика, сколько в твоем роду было чахоточников и сердечников.
12.10 – Чашка кофе/чая с коньяком или глинтвейн (надо ж себя поощрить!).
12.30 – 17.00 - Непрерывный повтор предыдущих двух пунктов.
17.00 – 17.30 – Бурное обсуждение со спустившейся со склонов общественностью, где пообедать (поужинать?), другими словами – где сегодня apre-ski?
18.00 – Вку-у-усно!
19.00 – Ик! Спать…
21.00 – А-а-а, проспала! Теперь не успею вымыть голову!
21.30 – С гордо поднятой (и, заметьте, – помытой!) головой вступаю в зал, где сегодня в очередной раз собрались сливки российского фрирайда.
22.00 – Какие люди! Хоть рядом постою…
01.00 – КАК Я РАНЬШЕ ЖИЛА БЕЗ ЭТОГО?!!
05.00 – Ну, и куда все делись? Ладно, пойду спать…
«Все люди разные» – мысль, отнюдь не подкупающая своей новизной, не правда ли? Но иногда в нашей жизни вдруг наступает момент, когда даже такое банальное и потускневшее от частого употребления утверждение перестает быть голословным, найдя себе подтверждение в наших личных переживаниях и опыте…
Каждый день в горах в 10.00 - см. Распорядок дня - я сурово и совершенно искренне порицаю себя за тот образ жизни, который веду, находясь на – см. Место действия. Дескать, вставать надо в 08.00, затем обязательный комплекс упражнений из йоги, а к 09.00 необходимо стоять у подъемника с голодным выражением лица и в полной боевой готовности, одновременно:
1. разминаясь, чтобы не терять времени наверху;
2. прикидывая, где лучше скатиться в создавшихся погодно-климатических условиях;
3. обсуждая последние тенденции развития горнолыжного спорта.
Для успешного претворения этого в жизнь необходимо накануне, как минимум:
лечь спать не позднее 00.00;
выпить в процессе apre-ski не более 30 спиртовых единиц.
Примечание: если требование п. 1 не удается выполнить – то, по крайней мере, надо постараться не дать сбить себя с боевого лыжного настроя после 00.00 какому-нибудь велеречивому и жутко обаятельному асу фрирайда. Иначе на следующий день будет очень трудно избежать мечтательной рассеянности во взгляде, и, как следствие, сосредоточиться на катании.
Я уверена – многие согласятся с этими «тезисами». Если ты катаешься в больших горах 1-3 раза в год по 1-2 неделе (для одержимых этим видом спорта – это ничто!), терять там время на ночные тусовки и сопутствующий этому времяпровождению флирт – абсурд и преступление против собственной личности! Но, понимая - и принимая! - эти доводы разумом, у меня никак не получается следовать подобному жизненному укладу на деле. В свое оправдание могу лишь сказать, что такое «бесшабашное» настроение овладевает не только мной, но весьма значительной частью прекрасной половины человечества, попадающей на горнолыжный курорт. Особенно, на российский. Особенно, нет – тем более! - на кавказский. И уж описать, какие страсти кипят «в партере» во время проведения там этапов Кубка России по фрирайду, я, однозначно, не решусь! Почему так происходит? Мало кто из нас об этом задумывался и, уж совершенно точно, – никто не обсуждал, полагая, очевидно, что тема эта мелка и неактуальна.
На самом деле, я просто хочу рассказать, почему вдруг так получилось, что я – средне катающаяся дама средних же (увы!) лет, откровенно похерила (вполне литературное слово - см. словарь Даля) комфортный во всех отношениях, но однообразный и скучный, на мой взгляд, отдых на заграничных курортах, и предпочла им российско-кавказскую глубинку. Краткий ответ на этот вопрос мне, почему-то, предстал в виде высказывания одной моей старой знакомой, физиолога высшей нервной деятельности, которая как-то во времена студенчества выдала следующую сентенцию: «Пиво – это физиология, водка – это дух!» Попав в первый раз в качестве зрителя на соревнования Кубка России по фрирайду, я тут же переиначила эту глубокую мысль: «Заграница – это физиология, фрирайд в России – это дух!» Хотя, с другой стороны, как известно, – «что русскому хорошо, то немцу – смерть»…
С того «первого раза» у меня пропало желание проводить отпуска чинно и благопристойно – передо мной, как призрак над пресловутой Европой, замаячил вопрос: что я там, за границей, теперь буду делать? Просто кататься по трассам, надменно окидывая взглядом пялящихся на меня местных инструкторов, про себя мучительно размышляя над вопросом, что привлекло их пристальное внимание к моей персоне – смазливая, хотя и несколько опухшая после вчерашнего возлияния мордочка, или все же какая-никакая техника катания? Вкушать в гордом одиночестве кушанья, которыми по праву гордится европейская кухня, но которые никогда на пушечный выстрел не приблизятся - по степени наслаждения ими - к простому бараньему шашлыку на чегетской поляне, в кругу друзей? Бродить вечерами по вечно празднично-ярким улочкам, заглядывая во все забегаловки, и, с тоской глядя на степенно прогуливающихся и деликатно порыгивающих после сытного ужина буржуа постоянно задавливать в себе хулиганский вопрос «А что бы такого сделать плохого?»?
Это не единственный довод в оправдание собственного перебежничества. Год назад я познакомилась с людьми, постоянно живущими в Терсколе (Приэльбрусье). Их основным жизненным кредо является выражение «мы никуда не торопимся». Для меня эта философия стала откровением. Свежеприобретенное знание легло на благодатную почву, и я быстро сделалась верным адептом данного учения. Действительно, куда и зачем торопиться - к примеру, вырывать себя по утрам из объятий Морфея и, возможно, кого-то еще, под звуки орудийных залпов противолавинной службы (07-08.00)? Ведь можно оттянуть пробуждение на пару-тройку часов, и прибыть на склон к тому волшебному моменту, когда благосклонное южное солнце совершит закономерную ежедневную метаморфозу с застывшей за ночь ледяной коркой, и склон «отпустит»? Но, опять же, не будем забывать, что эти люди могут позволить себе кататься в горах буквально круглый год! Отсюда и их несколько дзен-буддистское восприятие окружающей действительности – непозволительная роскошь для большинства смертных.
Подведя, таким образом, эту шаткую материально-философскую базу под оправдание своих маленьких слабостей, я, наконец-то, осознала простую истину, что для меня только общение с себе подобными – «с пулей в голове», может стать залогом полноценного отдыха, а отнюдь не «смена деятельности» по Павлову или «перемена мест» по Онегину!
Помню, как вернувшись в свой такой родной и такой неприветливый промозглый Петербург после очередного этапа Кубка России по фрирайду, я сразу же попала на празднование «чего-то там» в семейство потомственных петербуржских интеллигентов. Сразу оговорюсь, что «веселой дружеской попойкой» это мероприятие смог бы назвать разве что бедолага, большую часть жизни проведший в камере одиночного заключения. Состав участников включал в себя: балетмейстера, специалиста по суахили, бывшего консула, парочку узкоспециализированных гуманитариев, нескольких докторов наук и одного академика – все, естественно, весьма преклонного возраста. Как я маялась и насколько не на месте ощущала себя, описать невозможно! Чего стоила одна моя нахальная «морда енотиком» - следствие специфического горного загара, на фоне бледно-зеленых физиономий остальных участников раута! Как многозначительно я мямлила и мычала, постепенно закипая, в ответ на неиссякавший поток «оригинальных» вопросов и реплик типа: «А Вы лыжи как-то пристегиваете? Ах, как интересно, Машенька, послушайте только, чем теперь молодежь занимается! А Вам не страшно? На Кавказе?!! Боже мой, это ведь так опасно!» Естественно, я тоскливо надралась и, похоже, оставила по себе противоречивую память в этом семействе на многие поколения вперед. Как страшно далека я стала от народа!
Сразу и навсегда открещусь от какой-либо причастности к фрирайду, вообще, и к проводимым у нас в стране соревнованиям, в частности. Увы, я прирожденный «антирайдер» и нисколько этого не стыжусь! Все попытки ввергнуть меня в пучину наслаждения внетрассовым катанием заканчивались плачевно - равно как для меня, так и для человека, неосторожно решившегося приобщить меня к этой стороне горнолыжной жизни. Весь мой страх перед уходящим вниз, в неизвестность, склоном неизменно выливался на моего спутника - как на единственную причину всех моих несчастий, и, как правило, в процессе спуска он успевал получить развернутый отчет о нелицеприятных сторонах его личности (коих оказывалось абсолютное большинство!), с подробными ссылками, от кого из своих родственников он их унаследовал. Пару раз мой доведенный до зубовного скрежета проводник в сердцах покидал меня, предоставляя возможность самой добираться до ближайшего оазиса цивилизации. И теперь я со всей ответственностью могу заявить, что большего специалиста, чем я, в области переживаний отца Федора, одиноко восседающего на вершине скалы, Вы вряд ли где еще найдете. У него, по крайней мере, колбаса была…
Добавлю еще один мазок к этой мрачной картине: только дважды в своей жизни я ловила себя на том, что мое сознание целиком зациклилось на одной-единственной мысли «Куда я, пи-пи-пи, и зачем, пи-пи-пи, сюда полезла – у меня ведь ребенок?» Первый раз - в Гоначхире (Домбай, если кто из читающих этот опус не в курсе), а второй… на аттракционе «Мельница» в парке отдыха у метро Горьковская (любителям острых ощущений очень рекомендую!). Кстати, к разговору о детях и мотивации – из подслушанного случайно разговора двух райдеров, обсуждавших возможность прохождения какого-то стремного кулуара: первый – «Я туда не полезу, у меня ребенок!», второй – «Я тоже – у меня их еще нет…»
Таким образом, своим небольшим опытом занятий фрирайдом я лишь подтвердила для самой себя расхожую истину, что этот вид спорта – для людей, сильных духом, телом и всем прочим… Тем паче, невольное и искреннее восхищение вызывают дамы, в силу одним лишь им понятных причин вовлеченных в это, хм, членовредительное дело. О них – отдельный разговор. Кто они и что ими движет? Ну, фрирайдеры-мужчины, это понятно, - они все как один больны неизлечимой болезнью: истово верят, что без призового места в Кубке их жизнь не может считаться состоявшейся. Мне кажется, к абсолютному большинству участниц соревнований это утверждение не относится. Я знаю, по меньшей мере, двух юных дев, коих подвигло на это отнюдь не честолюбие, а желание доказать своим любимым, что никакая на свете НикитА не дотянется до них в умении играюче-элегантно спуститься по немыслимо крутому склону (сплошь состоящему из хаотично скомпонованных камней и зарослей) аки легкомысленно-шаловливая горная козочка, грациозно спрыгивая с 5-10 метровых «камушков».
Когда тебе не хватает мужского внимания и любви в обычной жизни, каким еще образом можно заставить несколько десятков мужчин хоть на несколько минут зачарованно не отрывать от тебя взгляда? А в толпе болельщиков и сочувствующих, возможно, стоит и смотрит на тебя тот Единственный, ради которого ты вписалась на свой страх и риск в это дурацкое мероприятие… Может, он даже – чем черт не шутит – волнуется за тебя в этот момент? У-у-у, сволочь ненаглядная… А награда за финишными флагами не заставит себя ждать – снисходительно-одобрительные медвежьи похлопывания множества мужских лап по твоему плечу: «А ты, Маша (Катя, Леля, et cetera), ничё, маладца, хорошо съехала!» Эх, что нам еще надо для счастья? Я им завидую! И злюсь на себя, что сама не могу так.
К слову сказать, фрирайд, мне кажется, очень женский по духу вид спорта. Поскольку родился из необходимости быстро и безопасно спуститься с горы в любых условиях, и, в первую очередь, с целью успеть спасти чью-то жизнь. Кстати, вы знаете историю происхождения такой породы собак, как сенбернары? Их вывели в альпийском монастыре Св. Бернарда, и основным их призванием было мотаться после снежных бурь по горам в поисках потерявшихся путников, с парой бочонков на шее, в одном из которых плескалось крепкое монастырское вино, а второй содержал в себе питательную баланду. Когда они находили замерзшего страдальца, то вначале тормошили его, дабы привесть в чувство, затем отогревали, щедро делились содержимым бочонков и отводили домой, естественно, к себе - в монастырь. М-да, первые горные спасатели… Это «собачье» поведение вполне отвечает самой сущности женской натуры - во все времена мы, женщины, не раздумывая, напролом, сметая все на своем пути бросались на помощь страждущему, и сбить нас с этой прямой смогла бы, разве что, противотанковая мина. И не было большего счастья для нас, чем знать, что своим появлением ты приносишь кому-то надежду на жизнь… ну, и/или покушать, опять же. А своему робко вякающему в этот момент инстинкту самосохранения мы, в лучшем случае, нетерпеливо бросали гениальную фразу Скарлетт О’Хара «Я подумаю об этом завтра».
Если честно, то самое интересное, что я извлекаю для себя из околофрирайдной тусовки, относится к области психологии и взаимоотношений между людьми. Каждодневный риск и связанный с ним стресс, вкупе с наиболее распространенным и эффективным для большинства людей способом снять его, а, именно, – с алкоголем, открывают и делают наглядными для внимательного наблюдателя такие стороны человеческой личности, заглянуть в которые в обычной жизни не представляется возможным. Шелуха условностей и ржавчина ханжеской морали осыпаются/растворяются в атмосфере, перенасыщенной адреналином, высвобождая чувства и переживания, о которых многие забыли уже лет эдак «-цать» назад. Всё, как будто в первый (или последний?) раз… «И жить торопимся, и чувствовать спешим…» Одним словом, как верно подметил один из участников соревнований, «это - пионерлагерь для тех, кому за тридцать».
Мне не надоедает наблюдать, как эти потрясающие, уникальные люди ежедневно общаются друг с другом, буквально дышат друг другом, узнают себя друг в друге – ты не один такой, тяжко, хм, как это будет по-приличному, - ушибленный любовью к горам, ты в своей стае. Здесь никому не надо давать разъяснений при использовании в разговоре выражений «повесить соплю» или «поймать телевизор». Здесь многие на своем опыте знают, что значит попасть в лавину, или как это сложно – успеть от нее уйти…
О, какая благодарная тема – кто только про лавины не писал! Поэтому я, пожалуй, не буду и пытаться, - как говорится: «молчи, сойдешь за умную». Единственное, что могу добавить к этому разделу знаний, - поделиться одной понравившейся мне турецкой мудростью-советом: «Если влюбился - научись ходить по снегу, не оставляя следов». При чем здесь турки и снег в общежитейском смысле слова, честно скажу, - не вполне понимаю, но одно могу сказать точно - для «влюбленного в горы» умение съехать по целине, не оставив «следа» в виде спущенной по его вине лавины – отнюдь не лишнее подтверждение собственного опыта и профессионализма…
Очень не люблю делать натужно-пафосно-философские выводы. Но если суммировать весь вышеизложенный, дилетантский во всех отношениях треп о фрирайде и фрирайдерах, то останется одна простая мысль – такими, какие мы есть, нас делают люди, с которыми мы общаемся. Мысль о том, как меняется наша жизнь, когда мы наконец-то встречаем людей, для которых их личные достижения в деле накопления материальных благ не являются основной темой для разговоров; чья шкала жизненных ценностей в большинстве пунктов совпадает с твоей; людей, которые понимают тебя и принимают таким, какой ты есть. И неожиданно для самих себя мы осознаем, как нам не хватало их раньше, в той давней, мирской - догорнолыжной - жизни! И хочется задать коварной судьбе только один вопрос-упрек: «Почему мы не встретились раньше?» «Иншаллах!» - как говорят на Кавказе…
