Путеводитель от «Старых херцев» - Домбай

Роман Канушкин

Фото: Алексей Дергачев

Домбай – это наше всё. Собственно говоря, как и Чегет с Эльбрусом. И Цей. И Чимган с Чамбулаком. И еще несколько ласкавших слух горных наименований, оставшихся на карте бывшего СССР. Да в нашей памяти. Потому что здесь все начиналось. И банальной фразе, которой открыта статья, тут самое место. Невзирая на обвинения в стилевой безвкусице: оно вот-вот сорвется с праведных уст глянцевого критика-журналиста. Но старых херец лишь усмехнется этой критике агентов глянцевого мира и будет говорить, как хочет. Вся наша жизнь проходит между двумя усилиями: «делай, что хочешь» и «делай, как от тебя хотят». Все остальное, так или иначе, - компромисс. Старый херец вежливо, с доброжелательной улыбкой посылает все компромиссы к чёртовой матери. В конце концов, на то он и «старый». Но это так, чтоб сразу достичь взаимопонимания.

Вернемся к Домбаю. Читатель этого журнала, вне зависимости от возраста, человек зрелый, если не сказать, респектабельный. И нет смысла утомлять его историческими экскурсами. Сам все знает. Поговорим о самой свежей информации – Домбай нынешний.

1. LOCATION

Это, наверное, странная новость в нашем быстро меняющемся мире, но он - Домбай – по-прежнему там, где был. И Мировая Ось по-прежнему цела, на неё можно опереться плечом, если вдруг покажется, что мир вокруг окончательно «сдвинулся».

Итак, главный Кавказский хребет, западная его часть, возможно, одно из самых красивых мест на земле. На Домбайскую поляну сходятся три ущелья: Алибекское, Аманаус и Домбай-Юльген, и одно – Тебердинское – исходит вниз, в долину, пополняя ледниковыми водами реку Кубань. Когда-то радостное очарование этого места начиналось с ГЭС на Кубани, где на плотине огромными буквами зияла надпись: «Течет вода Кубань-реки, куда велят большевики». Все ржали: всё, значит, подъезжаем и скоро увидим горы. Теперь от этих, велевших, осталось лишь плохо налаженное хозяйство и, к счастью, почти незагубленная природа.

Можно говорить о патриотизме или сентиментальной привязанности к любимым местам – это всё слова. За последние 15 лет, как открыли границы, я объездил очень много горных стран (правда, еще не довелось побывать в Латинской Америке) и могу утверждать, что столько КРАСОТЫ, собранной в одном месте, есть только в Домбае. Ни склонов (есть много мест, где не хуже, и немало, где лучше), ни качества трасс (лучше почти везде), ни канатных дорог (хуже только у негра в ж… Ой, но об этом лучше не говорить.), а именно КРАСОТЫ. Абсолютно бесстыжей и зашкаливающей за все критические нормы. Мой друг (недавно погибший, и светлая ему память в моем сердце навсегда) объездил весь мир, буквально ВЕСЬ (он, американец, был профессиональным райдером BURTON, человеком-легендой) и придерживался он такого же взгляда на Домбай. В швейцарском Цермате есть очень красивая гора – Матерхорн. Так вот, они, швейцарцы, сделали ее супербрэндом и умудряются изображать везде: от рекламы авиалиний, до шоколадных фантиков. Кстати, на шоколаде Alpengold изображена именно Матерхорн. Но она – жемчужина – там одна, а вокруг нормальная горная красотища. В Домбае есть ее сестра-близнец, гора Белала-Кая, и в Домбае только с поляны просматривается минимум 8 (!) таких же жемчужин. Блин, ну хоть бы у кого-нибудь хватит ума пригласить швейцарцев, чтоб навели порядок, коль у самих руки растут из ж… Ой, опять негра вспомнил.

Правда у кого-то начинает хватать. Прямо внизу, у очень красивого вантового моста строится гондольный подъемник «Допельмайер» (Австрия) с пропускной способностью 2,500 человек в час, что полностью снимет проблему поднятия людей с поляны; наверху обещают ещё новый кресельный подъемник «Ляйтер» (ну тоже, конечно, Алимания), и все это запускается к началу этого сезона. И говорят, те, кто всем рулит, что это, пардон за тавтологию, только начало. Видать опыт Красной Поляны и сверхдоходов местных жителей покоя не даёт. Ну и хорошо. Лучше цветы…в смысле, горные лыжи, чем война. И веселей, и милосердней, и богатеют все (тоже, кстати, в прямом смысле ВСЕ), а не только хитрож… (что ж за негр-то!) придурки, которые развязывают войны.

Ещё из позитивных перемен: появились недорогие частные гостиницы a la пансион, в них довольно мило. Очень много заведений, где можно качественно, вкусно и недорого поесть. Старые херцы рекомендуют шурпу и логман из «У Зули», всё – в «Кристалле» (особенно – разнообразные бараньи колбаски, джэрмэ и мясо по-карачаевски), а печёные хычины (охренительные пироги с мясом) в «Роднике» у Хусейна… Отличные хычины жарят наверху во множестве заведений у пятой очереди канатной дороги, но жареные смахивают на большие чебуреки, а печёные – совсем другая тема. Туда сметанки, да с пивом, да после спуска… (блин, всё, молчу, а то крышу снесёт, до снега-то ещё далеко). Ну а шашлыки, форель, вино, тосты, бешеная кавер-версия лезгинки «Черные глаза» группы «Кавказ» и прочие кавказские прибамбасы – повсеместно.

И самая главная позитивная перемена: к людям возвращаются радушие и доброжелательность. Выросло целое улыбчивое поколение, да и суровые старцы оттаивают, возвращается то самое кавказское гостеприимство, о котором ходили легенды. Правда, Домбай еще не стал таким тотально безопасным, как Крым (по ночным дорогам с окрестных дискотек возвращаются одинокие девушки, а их родители говорят обалдевшим курортникам: «Да вы не волнуйтесь, у нас здесь спокойно». Прям Европа.), но дело медленно налаживается. Как этого удалось достичь крымчанам – неизвестно, но чем быстрее будет такая же «Европа» на нашем Кавказе, тем богаче станут местные и тем быстрее успокоится вся эта пена.

Это вовсе не пацифистская наивность. Вспоминается недавний документальный фильм-сравнение: послевоенные Куршевель и Домбай (1950-е годы) очень похожи – та же нищета и разруха и та же красотища. Прошло сорок лет. В Домбае кое-что изменилось, но не особо. А Куршевель… Об этом смешно говорить, даже как-то неудобно. Все и так знают, во что превратились Ле Труа Вале (Три Долины) и сверхмодный, сверхпрестижный Куршевель*. Лишь одно: местные жители, горцы, стали на сегодня обладателями одной из самых дорогих земель в мире, и им вовсе не приходит в голову мысль отделяться от Парижа. Так же, к примеру, как и тирольцам, очень гордым, мужественным и весёлым ребятам (как же мы погоняли с этими отвязными ребятами по их ледникам!) вовсе не хочется отделяться от Австрии.

*Сноска: *настолько модно-тусово-престижный, что старый херец туда и ногой не ступит, моветон. Если только шокировать глянцево-жирных русских буржуев. Но это отдельная тема, поговорим как-нибудь в следующий раз.

2. RIDE

Теперь о самом главном: катание. Есть склоны для лыжников и бордеров всех уровней: учебные, склоны для начинающих, для продвинутых и, как сейчас модно выражаться, экспертов. Об этих последних и поговорим, потому что все остальные склоны стали наконец-то более или менее внятно обозначаться. Единственный разработанный регион катания – гора Мусса-Ачитара. В предстоящем сезоне вас поднимут наверх пять очередей кресельных дорог, маятниковый фуникулёр, упоминавшиеся буржуйские гондолы, кресельная же «Югославка» и система бугельных лифтов. Есть даже «бэби-лифт». Не Австрия, конечно, но уже веселей. Если же построят обещанный «Ляйтер» станет еще веселее.

Самое интересное катание на Домбае – вне трасс, потому что трассы всё ещё онтологически связаны с негром, темнотой, словом, полная ж… Оттянуться на трассе смогут лишь любители бугров и расколбаса, льда, каши, камней и атакующих вас со всех сторон чайников-камикадзе, каждый из которых в душе, может, ещё не «дотянул» до великого Килли, но давно «сделал» всех сэтов моррисонов, домиников пере и стариков-стэнмарков вместе взятых. Вот если подобный букет экзотических горнолыжных удовольствий вам по вкусу, welcome на трассы. Хотя справедливости ради надо отметить, что если удастся поймать время и погоду, можно очень неплохо зажечь и на трассе. Из обещаний (к ним можно относиться по-разному, но лучше трезво) – наладить в предстоящем сезоне работу ратраков, вовремя срезать бугры и держать трассы в состоянии пригодном для бешеного карвинга. Асса-а!!! Их бы устами… А с другой стороны, во всем мире на той же технике подобное удаётся, поживем-увидим…

Внетрассовое катание можно условно разделить на хелески (это когда вас доставляют к месту спуска на вертолете) и на то, куда можно добраться при помощи системы подъёмников да своих двоих. На хелески подробно останавливаться не будем. Скажем лишь, что развито это дело на Домбае, как и везде на нашем Кавказе, неплохо, цены всё ещё значительно ниже мировых (ну, наверное, Грузия, Узбекистан и ещё некоторые места не в счёт) – порядка $50 одна заброска, кайф зашкаливает за все мыслимые ожидания. Заказывать всё лучше в Москве у турфирм, специализирующихся по данным программам (редактор может перечислить профильные компании).

Всё же, насчёт кайфа! Самый близкий к Домбайской поляне регион для хелески – склоны Семёнов-Баши, находящиеся с противоположной от Муссы-Ачитара стороны Тебердинского ущелья. Так вот: людей, впервые оказавшихся на ТОМ снегу, прёт так, что они орут и визжат во время спуска, о чём сами (никто из них!) не догадываются, зато в курсе гиды и все остальные. Очень интимный момент.

Пятая очередь кресельного подъёмника доставит вас до отметки 3,009 метров над уровнем моря. Это верхняя станция канатных дорог. Можно подняться ещё чуть выше пешком или за 100 рублей с носа на ратраке. Дело стоит того. Ещё одна банальная фраза, но открывающийся вид буквально захватывает дух. Вы в мире легенд. Прямо перед вами ниспадает ослепляющая белизной гигантская чаша Алибекского ледника, окаймлённая красавицей-горой Сулахат. Сулахат – это имя девушки, - видна даже её грудь, - ставшей горой и укрывшей свой народ от врагов. Любовь, гордость, враги, суровость родителей, братья становятся врагами, враги – братьями, беспощадная нежность этого края… Вы поворачиваете голову – величественный Домбай-Юльген. «Зубр мёртв!» - воскликнул много веков назад охотник, впервые увидевший эту гору. Домбай-Юльген - «зубр мёртв» - дословная калька с карачаевского языка. Вы ещё раз поворачиваете голову – перед вами двуглавый Эльбрус, самая высокая гора Европы, мистическое сердце белой цивилизации. Где-то внизу остался Пик Ине, и где-то внизу парят орлы – вы, наверное, на крыше мира. На все три стороны белое, которое на стыке с бездонной синевой неба начинает отливать золотом, словно внутреннее солнце изливает золото из сердца этого края. И лишь с одной стороны видны зелёные долины, там, куда уходит Тебердинское ущелье, и чего-то там велели большевики, а до них кто-то ещё, и ещё, а горам всё равно, и вся эта суета жизни внизу становится иллюзорной тенью, собственно, как и слова, мелькающие сейчас перед вами на этой странице – вы в горах…

Ну так вот, чтобы крышак таким образом не сносило (подобная психоделика - вещь хоть и прекрасная, но довольно опасная), нужны практические рекомендации, к чему и приступим.

Итак, вы на макушке горы Мусса-Ачитара. Великолепные склоны нетронутой целины уходят на другую, противоположную от Домбайской поляны строну горы в Гоначхирское ущелье. С одним, но крупным «но». Это очень опасно. Из-за лавин, не всегда просматриваемых крутых обрывов, каменных стенок. Да и выходишь потом до дороги часа полтора, не меньше, это ещё если знаешь путь. Без опытного гида, хорошо знающего местность, в Гоначхире делать нечего. И не только потому, что потом можно заблудиться. Можно просто не доехать до этого «потом». Хотя прошлогодний финал первого этапа соревнований по фрирайду провели именно в Гоначхире. А полуфинал и квалификацию затеяли в цирке прямо над бугелями и «домбайским пляжем», где собрано большинство кафе. Там можно словить неплохой целины, есть скалы и карнизы, только уж добираться туда надо очень долгим правым траверсом от верхней станции пятой очереди или от «Югославки». Поэтому старые херцы рекомендовали бы спуск через Русскую поляну. Но ни в коем случае не через серповидный кулуар, просматриваемый с канатной дороги. Это место – убийца, хотя может показаться, что ничего страшного в нём нет. Именно там, в лавинах, остались наши друзья, которых мы никогда не забудем.

Лучше всего от верхней станции пятой очереди сразу уходить влево (все направления даны с учётом того, что стоишь наверху и смотришь вниз) на дальние «юга». Они сами по себе потрясающе хороши. А дальше есть возможность уйти либо на четвертую очередь кресельного подъёмника, либо вниз, на Русскую поляну. Вот тут-то и начинается самое главное! Перед вами четыре кулуара, три из которых мы бы не рекомендовали. Один непроходимый в принципе из-за скального сброса, другие надо смотреть – очень высока вероятность схода лавин даже в «маленький» снег. Наиболее правильное – это идти через самый правый кулуар, почти прилегающий к серповидному, но с другой стороны перегиба. Именно с ДРУГОЙ. Или идти по верху, по перегибу, постепенно сваливаясь влево и вниз. В любом случае попахать чуть придётся – там весьма круто. Зато потом вы вознаграждаетесь почти пятью (!) километрами снежных полей, где мочи, куда хочешь. А если повезёт с влажностью и плотностью снега, а вам наверняка повезет, то будет пудра. Powder. Которая лежит на полях, а потом в лесу, прямо до дороги к поляне Ли. Где вас ждут чай, шашлыки и прочие радости. Но для вас они перестанут существовать. Ибо, лишь только добравшись до поляны Ли, вы тут же плюхаетесь в кресло канатки, чтобы повторить этот спуск. За день их можно успеть спуститься раз пять. Или больше. Один непрерывный спуск в poweder’е, который, если вам совсем повезёт, не закончится даже тогда, когда вы покинете горы и вернётесь вниз, в Мир Городов.

3. TRESSPASS

А теперь о том, куда соваться КАТЕГОРИЧЕСКИ НЕЛЬЗЯ.

1. Без опытного гида, лучше кого-нибудь из местных ребят, в Гоначхир, о чём уже было сказано.

2. С гидом или без гида – не стоит ехать в серповидный кулуар, ведущий к Русской поляне.

3. И ещё одно место: так называемая Кладбищенская лавина, которая лежит справа от верхней станции и линии маятникового фуникулёра. Это самая страшная лавина на Домбае. Она сходит раз в 10-13 лет, и это обычно означает стихийную катастрофу. Но и относительно «небольшие» лавины сходят вдоль всего конуса постоянно. Не надо ехать туда, даже если будут чьи-то следы. Наличие следов вовсе не означает, что вы там сможете проехать. Не говоря о том, что перед дорогой на Теберду такой узкий кулуар, что от стенки до стенки лыжи не умещаются. И если такая «небольшая» сыпанёт, всем хватит по полной, уходить некуда.

4. WHO&WHY?

Домбай, как и Париж, никогда не кончается. И дело даже не в том, что песенка про раннюю звезду и лыжи у печки вошла в нашу кровь. На Домбае и в Приэльбрусье побывали, кто анонимно, кто открыто, почти все великие райдеры современности, все мировые звёзды. В какой-то момент катание по трассам становится скучным для вас, даже если это роскошные трассы знаменитых альпийских курортов. И вот тут наша «необустроенность» приходит на выручку. Потому что всё ещё осталось много диких, неухоженных и необхоженных мест. И у вас есть возможность выбора того, что вам больше по душе: комфорт швейцарских Альп или драйв сумасшедшего спуска. Конечно, мест для экстрима в Альпах немало (один только Вербье чего стоит!), но в этом смысле у нас не хуже, раз в пять бюджетней и не требует всей этой суеты с визами. Хотя, если уж совсем честно, хочется кататься со своими парнями, отжигать со своими ребятами, зверятами и девчатами. И приехав на Домбай, услышав громоподобный, словно водопад, хохот нашего дружбана Назира, понять, что всё в этом мире пока ещё в прядке. И Мировая Ось по-прежнему цела. Она проходит где-то рядом. Где-то через сердце этого края.